Репрессированные в годы гонений Епископы Костромской епархии

Автор: Прот. Дмитрий Сазонов. .

Архиепископ Уфимский Григорий (Козлов) (1883-1937),

в 1922 г. епископ Ветлужский, викарий Костромской епархии.

image001Родился епископ Григорий (в миру Владимир Сергеевич Козлов) 20 марта 1883 г. в г. Москве. Окончил четвёртую московскую гимназию, историко-филологический факультет Московского университета (1909).

Преподавал во Всехсвятской общественной гимназии Москвы, был её заведующим. С 1914 — преподаватель русского языка и литературы второй мужской гимназии Костромы.

С 15 февраля 1919 — священник Всехсвятской церкви Костромы, с 28 августа 1920 — священник Ильинской церкви Костромы. Был пострижен в монашество.

С 20 марта 1922 — епископ Ветлужский, викарий Костромской епархии (хиротонию возглавил Патриарх Тихон). В 1923 и 1924 был дважды арестован. С февраля 1926 — епископ Печерский, викарий Нижегородской епархии. Участвовал в попытке тайного заочного избрания Патриарха в 1926, склонялся к поддержке кандидатуры митрополита Сергия (Страгородского). В декабре 1926 был арестован, в апреле 1927 приговорён к трём годам лишения свободы, находился в заключении в Соловецком лагере особого назначения, работал на продуктовом складе, некоторое время находился в изоляторе. В ноябре 1929 освобождён и отправлен в ссылку в Нарымский край. В ноябре 1932 выслан ещё на три года в город Орёл. В церковных спорах 20-30-х годов поддерживал митрополита Сергия (Страгородского). После освобождения из ссылки назначен епископом Уфимским (с декабря 1935). С июля 1937 — архиепископ. Вскоре был арестован вместе со всем духовенством, служившим в Сергиевском кафедральном соборе. Отказался признавать себя виновным. Его подпись под признательным показаниями экспертиза признала фальшивой. 21 ноября 1937г. постановлением НКВД Башкирской АССР был приговорён к высшей мере наказания и 29.11.1937 г. расстрелян. Погребен в общей братской могиле на Сергиевском кладбище в г. Уфа. Реабилитирован Президиумом Верховного Суда Башкирской АССР 04.05.1960 г. по 1937 году репрессий. При пересмотре дела в 1958г. было установлено: "Означенной контрреволюционной повстанческой организации на территории БАССР не существовало и при проверке какими-либо объективными данными не было подтверждено... так называемые признательные показания всех осужденных по настоящему делу и обвиняемых, проходящих по другим делам, к делу приобщены в копиях, отпечатанных на машинке. Как установлено дополнительной проверкой, признательные показания некоторых осужденных по настоящему делу были сфальсифицированы". Таким образом, при пересмотре дела в 1958г. была установлена невиновность всех проходивших по делу, в 1960г., протест по этому делу был удовлетворен Президиумом Верховного Суда Башкирской АССР, и все осужденные по делу были реабилитированы. 29.06.1992 г. Генеральной Прокуратурой РФ реабилитирован по году 1927 репрессий.

Епископ Евгений (Бережков) (1864-1922),

управлял Костромской епархией с 11 июля 1914 года по 1918гг.

image002Епископ Костромской и Галичский Евгений (в миру Иван Николаевич Бережков) родился 15 (27) марта 1864 во Владимирской губерни и в семье священника. В 1884 году окончил Владимирскую духовную семинарию, после чего был определён учителем начальных училищ. Работал учителем Афанасьевского народного училища в Александровском уезде. 30 августа 1887 году рукоположён во диакона. В 1893 году поступил в Московскую духовную академию, которую окончил в 1897 году со степенью кандидата богословия. 1 ноября 1897 года пострижен в монашество, а 9 ноября рукоположён во иеромонаха и назначен инспектором Владимирской духовной семинарии. В 1899 году возведен в сан архимандрита и определён ректором той же семинарии.

27 ноября 1905 года в Успенском соборе города Харькова хиротонисан во епископа Сумского, викария Харьковской епархии. Чин хиротонии совершали: архиепископ Харьковский Арсений (Брянцев), епископ Полтавской Иоанн (Смирнов), епископ Таврический Алексий (Молчанов) и Епископ Прилукский Гавриил (Голосов).

image003С 22 мая 1909 года — епископ Приамурский и Благовещенский. 29 июля прибыл в Благовещенск. За 5 лет в Амурской области было построено 20 храмов и получено разрешение на строительство ещё 11, открыто около 50 церковно-приходских школ. Духовная семинария в Благовещенске была восстановлена в составе всех классов, произведён ремонт семинарских зданий. Ежегодно проводились богословские чтения для народа.

С 11 июля 1914 года — епископ Костромской и Галичский. Награждён орденами святого Владимира 4 степени и святой Анны 2 степени.

Сочувственно встретил февральскую революцию. 10 марта 1917 года, перед служением молебна, в своей проповеди отождествил самодержавие с «вековыми оковами», с падением которых исчезли-де все препятствия на пути шествия России «по пути к свободе, солнце которой во всём блеске засияло на св. Руси». Участвовал в работе Поместного собора Российской Православной Церкви 1917—1918 годов. В 1918 году был арестован. Епископ Евгений (Бережков) развивал традиции просветительской деятельности в Костромской епархии, заложенные предшественниками, и в чрезвычайно трудных условиях, пытаясь из последних сил сохранить христианские нравственные начала в народе.

Расстрелян в 1922 году (по другим сведениям скончался епископ Евгений (Бережков) в 1922 г., находясь в ссылке в селе Ново-Писцово, в современной Ивановской области) в период Ленинских гонений на Церковь в России. Похоронен на кладбище села Писцова, ныне Комсомольского района Ивановской области.

Митрополит Ташкентский Никандр (Феноменов) (1872-1933),

с 10 июля 1905 по 15 февраля 1908 гг. епископ Кинешемский, викарий Костромской епархии.

image004Митрополит Никандр (в миру Николай Григорьевич Феноменов) родился 2 (14) мая 1872 года в семье священника Орловской губернии. Окончил Орловскую духовную семинарию. В 1893-1897 обучался в Киевской духовной академии, где 3 апреля 1897 года был пострижен в монашество, 10 апреля рукоположен во иеродиакона, а 15 августа – во иеромонаха. В 1907 году окончил академию со степенью кандидата богословия и 3 октября назначен преподавателем гомилетики Тульской духовной семинарии. В марте 1900 году назначен инспектором Кутаисской духовной семинарии. 11 января 1901 года переведен на должность инспектора Тифлисской духовной семинарии.

С 21 января 1902 года – ректор Тифлисской духовной семинарии в сан еархимандрита. Указом от 19 мая 1905 года определен быть епископом Бакинским, но 2 июня того же года последовал иной указ о назначении епископом Кинешемским. 10 июля 1905 года хиротонисан во епископа Кинешемского, викария Костромской епархии.

С 15 февраля 1908 года – епископ Нарвский, викарий Санкт-Петербургской епархии. С 26 мая 1910 года в течение трех с половиной месяцев во время отпуска митрополита Антония управлял Санкт Петербургской епархией и заведовал Александро-Невской Лаврой и Исидоровским епархиальным женским училищем. С 20 марта 1914 года – епископ Вятский и Слободской. С 15 февраля 1908 года – епископ Нарвский, викарий Санкт-Петербургский

Участник Поместного Собора 1917—1918 годов в Москве. На Соборе был председателем издательского отдела; избран заместителем члена Священного Синода. 1 ноября 1918 года был арестован в Москве и заключен в Бутырскую тюрьму без предъявления обвинения.

7 апреля 1919 года возведен в сан архиепископа. 23 апреля 1919 года был приговорен к трем года заключения в концлагере, отправлен в Архангельский лагерь. 9 сентября 1920 года был досрочно освобождён из концлагеря. Вернулся в Москву. 20 октября 1920 года был арестован на своей московской квартире, заключен сначала в тюремном подотделе МЧК (Кисельный пер., 8, камера 9), затем в Бутырской тюрьме.

В июле 1921 года освобождён под подписку о невыезде из Москвы. В 1921 году стал членом Священного Синода и назначен архиепископом Астраханским. К месту назначения не выехал из-за подписки о невыезде. В январе 1922 года назначен архиепископом Крутицким, помощником Святейшего Патриарха Тихона. При вступлении в должность архиепископ Никандр собрал для представления и знакомства московских благочинных, причём дал каждому из них поручение доставить для него сведения о состоянии вверенного им благочиния.

22 марта 1922 года — арестован и заключен в Бутырскую тюрьму в связи с делом «об изъятии церковных ценностей». 23 января 1923 — освобождён под подписку о невыезде из Москвы. 20 марта 1923 года — арестован, привлечён к суду вместе с Патриархом, митрополитом Арсением (Стадницким), секретарём патриарха Петром Гурьевым.

28 марта 1924 года — приговорён к 3 годам ссылки в Среднюю Азию. Сослан в Чимбай (Каракалпакия), затем в Хиву. Освобождён в 1925 году. В ноябре 1925 года возведён в сан митрополита и направлен на Одесскую кафедру. Осенью 1927 года перемещен митрополитом Ташкентским и Туркестанским, в связи с назначением в Одессу митрополита Ленинградского Иосифа (Петровых). В 1930 году, когда у православных Ташкента отобрали в пользу обновленцев последний храм — Свято-Сергиевский, верующие стали собираться для общей молитвы возле маленькой кладбищенской часовни в честь иконы Пресвятой Богородицы «Всех скорбящих Радосте». Богослужения совершали митрополиты Никандр как правящий архиерей и Новгородский Арсений (Стадницкий), сосланный в Ташкент. К этому времени в ведении митрополита Никандра состояло всего 27 приходов.

30 сентября 1931 года включен в число постоянных членов Временного патриаршего Священного Синода. Скончался 18 февраля 1933 года в Ташкенте. Имел очень болезненный и дряхлый вид, несмотря на то, что ему всего 60 лет.

 

Епископ Ветлужский Николай (Голубев) (1862-1929),

в 1929 – 1931гг. епископ Кинешемский, викарий Костромской епархии).

image005Родился будущий епископ Ветлужский Николай (в миру Владимир Иванович Голубев) в 1862 году в селе Фролы Галичского уезда Костромской губернии. Учился в Костромской Духовной семинарии (не закончил). Став священником, долгое время служил в храме села Ширяево Семеновского уезда Костромской губернии. После революции 1917 года о. Владимир ушел за штат. Но через год вернулся к служению и организовал приход в селе Ново-Спасском, где его стараниями был построен небольшой храм. В 1920 году он перешел служить в село Загорье Кинешемского уезда и здесь в течение двух лет занимался организацией прихода и строительством храма. В Кинешме о. Владимир познакомился с епископом Василием (Преображенским). Тот пригласил его служить в Вознесенскую церковь. Епископ вполне оценил твердость убеждений священника и верность его церковным канонам. Когда епископ Василий вернулся из ссылки, то он навестил о. Владимира в Ширяеве, где у того была устроена домашняя церковь, которую владыка по просьбе его освятил. По-видимому, тогда же о. Владимир принял монашество с именем Николай.

В октябре 1926 года о. Николай поехал в Нижний Новгород и здесь встретился с митрополитом Сергием (Страгородским). Митрополит предложил ему принять сан епископа.

Священник Николай отказывался в связи с неопытностью и слабым здоровьем, однако митр. Сергий уверил его, что рукоположит его в небольшую Ветлужскую епархию, где о. Николай сможет справиться.

Отец Николай согласился, и через несколько дней в Крестовоздвиженском монастыре состоялась его хиротония во епископа Ветлужского. В хиротонии участвовали: митрополит Сергий (Страгородский), епископ Василий (Преображенский) и епископ Александр (Щукин).

Епископ Николай отличался милосердием и простотой и, насколько мог, помогал местным жителям. Однажды к нему подошла бедная женщина из села Ширяева и попросила помощи. У владыки не было денег, он снял рясу и, отдавая, сказал, чтобы она продала ее, а вырученные деньги употребила на необходимые нужды.

В августе 1927 года была опубликована декларация митрополита Сергия. Епископ Николай отнесся к ней непримиримо отрицательно и подал прошение митрополиту Сергию с просьбой уволить его за штат по состоянию здоровья. 2 февраля 1928 года его прошение было удовлетворено. Владыка служил в своей домовой церкви в селе. На его службы в маленький домик в лесу собиралось до трехсот человек.

Появление в феврале 1928 года письма ярославских архиереев обнадежило владыку и вселило надежду на организацию авторитетной оппозиции митрополиту Сергию. Он стал приглашать к себе священников Кинешемского викариатства и объяснять им неправоту декларации. Священники проявляли осторожность и не спешили присоединиться к епископу. Многие хотели глубже разобраться в происходящем, а кое-кто и вообще уклонился от встречи с епископом, видя, что он настроен непримиримо и закрыт ко всякому слову, не сходному с его мнением по поводу Декларации. В начале лета 1929 года епископ Николай поехал в Петербург к епископу Гдовскому Дмитрию (Любимову), бывшему в оппозиции к митрополиту Сергию, и 18 июня получил от него документ о своем принятии в молитвенное и каноническое общение и назначение на Кинешемскую кафедру:

«Предъявитель сего Епископ Николай Голубев, бывший Ветлужский, ныне состоящий на покое, принадлежит к Православной Церкви, возглавляемой Митрополитом Петром, и состоит в каноническом общении с Митрополитом Иосифом. Временно Управляющий Ленинградской епархией Архиепископ Димитрий Гдовский. 1 июня 1929 г».

По возвращении в село, он стал вызывать письмами и через гонцов духовенство Кинешемского викариатства и, кто приезжал, уговаривал отойти от митрополита Сергия и присоединиться к нему и епископу Дмитрию. Епископ Николай за богослужением ввёл формулу поминовения «О страждущих заключенных митрополитах и епископах Петре, Иосифе, Василии и других». Позже при обыске у него были изъяты тексты двух молитв, полученных от епископа Василия и архиепископа Димитрия. В одной из них говорилось: «Даждь, Господи, Церковь Российскую правити. Злыя волки далече отогнати и козни их сокрушити. Подаждь всем, иже во власти суть разум и страх Твой, сохрани люди Твоя от тлетворных учений, ереси и неверия».

Одним из страшных порождений нового времени было создание сети секретных осведомителей. В доносах почти не было правды, но арест, обвинение и осуждение целиком основывались на этих данных. Весной и летом 1929 года ОГПУ занялось агентурной разработкой под условным названием «Дмитриевцы» (епископы, священники и миряне, единомышленные с епископом Гдовским Дмитрием). Полномочные представители секретных отделов ОГПУ писали по-своему историю Церкви, чтобы обосновать как можно больше арестов. В ночь на 9 сентября ГПУ арестовало епископа Николая. В тот же день состоялся допрос. Епископ подтвердил, что совершенно не разделяет взгляды на взаимоотношение Церкви и государства, выраженные в декларации митрополита Сергия:

Епископа заключили в одну камеру вместе с арестованными священниками. Здесь были священник Василий Зеленцов, которого владыка хорошо знал, священники из Ярославля, в частности, архимандрит Сергий Озеров, священник Василий Добровольский и мирянин Виктор Розов. Владыка Николай в тюрьме держался решительно и своих взглядов не скрывал.

«Советская власть, — говорил он, — это незаконная власть, она только угнетает Церковь. Но все равно она недолговечна, ей не удастся долго продержаться».

В тюрьме владыка тяжело заболел, положение его становилось безнадежным, и 21 октября он был освобожден и уехал к себе в Ширяево. 3 января 1930 года коллегия ОГПУ слушала дело по обвинению архиепископа Варлаама (Ряшенцева), епископа Николая (Голубева), архимандрита Сергия (Озерова) и других, всего тридцати трех человек. Суд приговорил лишить епископа Николая права проживания в шести городах и прилегающих к ним областях с прикреплением к определенному месту жительства. Епископ Николай скончался за месяц до приговора 5 декабря 1929 года. Его похоронили в лесу, неподалеку от села Ширяево, рядом с домашней церковью.

Архиепископ Костромской и Галичский Севастиан (Вести) (1870-1929),

с 8 сентября 1914 - 30 мая 1917 г.; 1919 – 1920 гг. епископ Кинешемский, викарий Костромской епархии, июль-сентябрь 1923 г., нач. 1924 - 8 декабря 1929 гг. архиепископ Костромской.

image006Родился Архиепископ Костромской Севастиан (в миру Григорий Иванович Вести) в селе 19 (31) января в д. Зоим, Бендерский уезде, Бессарабии в бедной крестьянской семье. Первоначальное образование получил в сельской школе и в уездном училище. В самый день окончания училища к нему явился некий священник с Бендер не связанный с ним никакими узами родства, и взял его к себе в дом и предложил ему готовиться в духовную семинарию. В 1894 году он успешно закончил Кишинёвскую духовную семинарию и принял рукоположение во священника. В 1897 году поступил в Киевскую духовную академию. В 1900 году пострижен в монашество. В 1901 году окончил академию со степенью кандидата богословия «с правом получить степень магистра богословия без нового устного испытания чрез представление удовлетворительного для сей степени нового сочинения». Вскоре назначен помощником смотрителя Единецкого духовного училища. В 1903 году — инспектор Холмской духовной семинарии. С 1906 года — ректор Подольской духовной семинарии в сане архимандрита. С 1909 года — ректор Донской духовной семинарии.

8 сентября 1914 года хиротонисан во епископа Кинешемского, викария Костромской епархии. С 30 мая 1917 года — епископ Макарьевский и Унженский, викарий Костромской епархии. С 17 сентября 1917 года — епископ Нерехтский, викарий Костромской епархии. С 1919 года — епископ Кинешемский, викарий Костромской епархии

image007С 1920 года — архиепископ Костромской. В 1922 году уклонился в обновленческий раскол. В расколе сохранил за собой Костромскую кафедру. В июле 1923 года, после освобождения Патриарха Тихона, покаялся и оставлен на той же кафедре. 15 августа 1923 года арестован без указания состава преступления и заключён в Костромской исправдом. 31 августа был освобожден под подписку о невыезде без прекращения дела. В конце сентября 1923 года вновь уклонился в обновленческий раскол. В декабре 1923 года было вынесено решение о прекращении дела, по которому он был арестован.В начале 1924 года снова покаялся перед Патриархом Тихоном и оставлен архиепископом Костромским. В 1925 году на приглашение Епархиального Управления прибыть для переговоров, ответил официальной бумагой, что не имеет на это никаких указаний от митрополита Петра Крутицкого, а без них «может руководствоваться только выработанными и утвержденными Святейшим Патриархом Тихоном правилами о чиноприёме клириков, приходящих из обновленческого раскола». С 18 мая 1927 года — член Временного Патриаршего Священного Синода при заместителе Патриаршего Местоблюстителя митрополите Сергии (Страгородском). Не подписал Декларацию от 29 июля 1927 года как отсутствующий «по болезни». В 1929 году арестовывался. Пытался вступиться за большую группу духовенства, арестованную в октябре 1929 года в Костроме органами ОГПУ, за что получил предписание немедленно покинуть Кострому.

Уехал в Кинешму, где и скончался 8 декабря 1929 года. Похоронен у алтаря Кинешемского Успенского собора. По отзыву Митрополита Мануила (Лемешевского) был хорошим оратором и примерным монахом в жизни.

Архиепископ Костромской и Галичский Серафим (Мещеряков) (1860-1933),

управляющий Костромской епархией июнь-16 июля 1922г.

image008Архиепископ Серафим (в миру Яков Михайлович Мещеряков) родился 18 марта 1860 г. с. Хлыстовка, Краснослободский уезд Пензенской губернии крестьянской семье. Окончил Пензенскую классическую гимназию (1881), затем Петербургскую духовную академию (1885). Ректор

image009Тифлисская Духовная Семинария (1893). Епископ Острожский, викарий Волынской епархии (1898). С 1902 по 1911 – епископ Полоцкий и Витебский. С 25 июля 1911 по 11 дек. 1915 – архиепископ Иркутский и Верхоленский. При нем закончено строительство в Иркутске церквей: каменной Александринской и деревянной Иннокентьевской в Глазковском предместье и деревянной Иннокентьевской при Иркутской Кузнецовской больнице. Возведены крупные каменные храмы в с. Голуметском – Николаевский, в с.Тулун – Покровский и в с. Кутулик – Предтеченский. Всего за четыре года его управления епархией построено более 40 храмов, большая часть из них в новых переселенческих поселках. В 1915 уволен на покой с местопребыванием в Красноярском Успенском монастыре В 1918–1922 – архиепископ Костромской и Галичский. С 16 июля 1922 уклонился в обновленческий раскол. Подписал заявление о признании обновленческого ВЦУ и вошел в обновленческий Священный Синод. Был митрополитом «обновленцем Могилевским и Нижегородским. В 1924 принес покаяние. Сразу же после покаяния был арестован и в 1925 отправлен в Соловки, где находился до 1927. Затем архиепископ Тамбовский (1927–1928), затем – Ставропольский (1928–1932). С 1932 – митрополит. 17 янв. 1933 арестован и обвинен в причастности к церковно-монархической организации «Южно-Русский синод». Решением Тройки ОГПУ СКК и ДССР от 7 мая 1933 осужден по ст. 58-11 УК РСФСР к ВМН – расстрелу. Приговор приведен в исполнение в г. Ростове. Реабилитирован прокуратурой Краснодарского края 31 мая 1990.

Архиепископ Костромской и Галичский Филарет (Никольский) (1858-1922),

в/упр. Костромской епархией 1918—1920гг.

Епископ Филарет (в миру Гавриил Петрович Никольский) родился 6 марта 1858 года. Сын дьячка Костромской епархии. В 1880 году окончил Костромскую духовную семинарию и определён надзирателем Костромского духовного училища. 11 октября 1881 года рукоположен в сан иерея. Семь лет был приходским священником в Троицкой церкви Бельбатского женского монастыря Костромской епархии. Овдовев, он в 1887 году поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию.

25  сентября 1888 года пострижен в монашество. Окончил академию в 1891 году со степенью кандидата богословия и назначен инспектором Тифлисской духовной семинарии. С 1892 года — ректор Казанской духовной семинарии в сане архимандрита. В 1895 году перемещён ректором в Тульскую семинарию. 20 декабря 1898 года хиротонисан во епископа Киренского, викария Иркутской епархии. Хиротония состоялась в Исаакиевском кафедральном соборе Санкт-Петербурга. С 30 января 1904 года — епископ Глазовский, викарий Вятской епархии. С 27 ноября 1904 года — епископ Вятский и Слободский. С 20 марта 1914 года — епископ Астраханский и Енотаевский. 24 мая (1 июня) 1916 года уволен на покой по жалобе игумена Чуркинского монастыря. Причиной послужило желание владыки продать судно Плавучей церкви святителя Николая, которое принадлежало Чуркинской обители. Возможно, настоящей причиной было негативное отношение владыки к Распутину. Поселился в Астраханском Покрово-Болдинском монастыре, а с декабря 1916 года переселился в Тверской Желтиков монастырь, вверенный его управлению. 17 февраля 1918 года освобождён от управления Желтиковым монастырём и переведён на жительство в Московский Донской монастырь. В 1918—1920 годы временно управляющий Костромской епархией. В 1920—1921 годы — архиепископ Самарский и Ставропольский. Весной 1921 арестован, сослан в Архангельскую губернию. Умер в 1922 году по дороге в ссылку.

Епископ Костромской и Галичский Феодосий (Кирика) (1866-1937),

управлял Костромской епархией в начале августа по 26 августа 1937года.

image010По видимому происходил из бессарабского дворянского рода Кирика. Родился 11 (23) января 1966 г. с. Варница Бендерского уезда Бессарабской губернии. Окончил  Кишинёвскую духовную семинарию. В 1899—1900 годы был первым настоятелем нового Успенского храма в селе Ближний Хутор Херсонской епархии. В 1902 году жил в Николаеве и служил противосектантским миссионером 1-го округа Херсонской епархии. Проповедовал среди против сектантов, штундистов, баптистов, иннокентьевцев. Вёл публичные дискуссии с старообряцами. В 1911 году служил епархиальным миссионером Кишинёвской епархии. Участвовал в еженедельных просветительных беседах для народа и интеллигенции. Автор брошюр по сектантству (Одесса, 1909—1912). Опубликовал несколько статей в журнале «Миссионерское обозрение». За миссионерские труды был награждён орденом святой Анны.

14 октября 1933 года во исполнение указа Патриархии от 22 августа за Божественной Литургией в храме Вознесения города Одессы архимандрит Феодосий хиротонисан во епископа Николаевского, викария Одесской епархии. Митрополит Одесский и Херсонский Анатолий (Грисюк) и епископ Крымско-Симферопольский Порфирий (Гулевич).

9 мая 1934 года направил митрополиту Заместителю Патриаршего Местоблюстителя митрополиту Сергию (Страгородскому) рапорт, в котором поздравлял его с возведением в достоинство митрополита Московского и Коломенского. С 23 мая 1937 года — епископ Курский и Обоянский. В епархию прибыть не смог. В начале августа 1937 года переведён в Кострому. 26 августа того же года арестован. Арестованный вместе протоиерей Михаил Романовский обвинялся в устройстве обеда на дому для духовенства по поводу приезда епископа Феодосия (Кирика), где велись контрреволюционные разговоры, восхвалялся царский строй и обсуждались вопросы борьбы с Советской властью. Протоиререй Михаил подтверждает, что обед для духовенства имел место, однако контрреволюционные разговоры не велись. Был расстрелян в том же году.

Епископ Костромской и Галичский Донат (Щеголев) (1899-1979),

управлял Костромской епархией 5 мая- 5 июля 1961 г.

image011Родился архиепископ Донат (в миру Дмитрий Феодорович Щеголев) 15(2) июня 1899 г. в г. Рига Лифляндской губернии Российской империи, в семье рабочего. Окончил гимназию в Риге. С 1922 — послушник Московского Новоспасского монастыря. В 1926 был пострижен в монашество, с 1926 — иеродиакон, с 1928 — иеромонах, служил в храмах Москвы. 22 октября 1930 был арестован. 13 января 1931 постановлением Особого совещания ОГПУ приговорён к трём годам лишения свободы, находился в заключении в мордовских лагерях. В годы Великой Отечественной войны состоял в народном ополчении, был ранен, получил инвалидность. В 1944—1951— священник Смоленского храма в селе Кривцы Московской епархии. В 1951—1956 — сакелларий (ключарь) Богоявленского патриаршего собора, в этот период был возведён в сан игумена, затем архимандрита. С 14 июня 1956 — епископ Бийский, викарий Новосибирской епархии. С 14 марта 1957 года — епископ Свердловский и Ирбитский.

С 8 августа 1957 года — епископ Великолукский и Торопецкий. 2 октября 1957 года Великолукская область была упразднена, после чего последовало упразднение епархии, епископ Донат стал викарием Псковской епархии. С 26 декабря 1957 года — епископ Балтский, викарий Одесской епархии. С 8 сентября 1958 года — Новосибирский и Барнаульский.

Перевод его из Новосибирска связан с трагедией, широко использованной в антирелигиозных целях: 14 апреля 1961 сторож кафедрального собора застрелил подростка, забравшегося на колокольню («Убийцы в рясах» Правда. 1961, 18 мая).

С 5 мая 1961 года — епископ Костромской и Галичский.

5 июля 1961 года уволен на покой по настоянию властей как противник навязанной церкви реформы, предусматривавшей устранение священнослужителей от управления приходскими делами и передачу этих функций церковным старостам, часто тесно связанным с властями. С 25 ноября 1965 года — епископ Калужский и Боровский.

9 сентября 1971 года  возведён в сан архиепископа. В 1974 года в своём отчёте заместитель председателя Совета по делам религий В. Г. Фуров отнёс владыку Доната к числу неблагонадёжных архиереев, в деятельности которых «проявлялись и проявляются попытки обойти законы о культах». В то же время он позволил властям закрыть в 1974 году единственный на весть Тарусский район храм — Успенский в селе Истомино.

17 апреля 1975 года уволен на покой. Проживал в Москве, похоронен на Ваганьковском кладбище. По воспоминаниям современников, архиепископ Донат отличался доступностью и простотой. Вопрошавшим его о жизни говорил: «Живи просто». Служил он часто. Богослужения его отличались молитвенностью и спокойствием. Часто говорил проповеди, которые также отличались простотой, краткостью и доступностью. Он неизменно призывал людей любить друг друга и «радоваться о Господе».

 

Архиепископ Костромской и Галичский Кассиан (Ярославский) (1899-1990),

упр. Костромской епархией 20 мая 1964-30 ноября 1988 гг.

image012Родился архиепископ Кассиан (в миру Сергей Николаевич Ярославский) 23 августа в Златоручье, Угличского уезда Ярославской губернии в семье священника. Мать, Анфиса Евграфовна (умерла в 1956), также принадлежала к священническому роду. Спустя много лет владыка вспоминал: «Отец мне часто говорил в пользу избрания священного служения: что это самое благородное, чистое, высокое служение — лучшее всех житейских земных должностей и чинов».

Окончил Угличское духовное училище, три года учился в Кашинской духовной семинарии (до закрытия в 1917 году), затем — в школе второй ступени и (в 1918—1919) на юридическом факультете Ярославского государственного университета — номинально, так как занятий в условиях военного времени не велось. В 1920—1922 годах — слушатель Угличских пастырско-богословских курсов.

Окончил Ленинградскую духовную семинарию (1953 год, заочно), Ленинградскую духовную академию со степенью кандидата богословия (1958 год; тема кандидатской работы: «Учение о таинствах в творениях св. отцов и учителей Церкви II-го и III-го веков»).

В 1919 году был призван на военную службу в тыловое ополчение. В 1920 году по состоянию здоровья демобилизовался и служил в угличском уездном статистическом бюро. С 1920 года — псаломщик в родном храме села Золоторучье, был посвящён в стихарь с получением произносить проповеди в храмах Угличского викариатства. К церковной деятельности его привлёк владыка Серафим (Самойлович).

С 12 августа 1923 года — диакон. С 14 августа 1923 года — священник, настоятель Николо-Песоцкого храма города Углича. С 1925 года — настоятель Николо-Сухопрудского храма города Углича, занятого обновленцами в 1928 году. С ноября 1928 года — настоятель церкви села Ильинского Угличского района. 21 ноября 1929 года был арестован, приговорён к трём годам ссылки, которую отбывал в Северном крае, а затем в Казахстане. Освобождён в 1932 году, вернулся в Ильинскую церковь. Позднее вспоминал: «Возвращаясь … через г. Кашин, где когда-то учился, и приближаясь к родному Угличу пешком, я был радостен и пел Пасху, благодаря Бога за всё». Продолжал служить в храме и проповедовать.

5 февраля 1933 года вновь арестован, приговорён к восьми годам лишения свободы. Во время заключения в Рыбинске поранил ногу ржавым гвоздём, что вызвало заражение крови — в результате чуть было не лишился ноги. После ареста священника от него ушла жена, но дети продолжали помнить об отце и любить его. В феврале 1941 года был освобождён и вернулся Углич. Родные и знакомые узнавали его с трудом — он выглядел семидесятилетним старцем.

С 14 мая 1941 года — священник кладбищенской церкви св. Царевича Димитрия в г. Угличе. С апреля 1943 года — настоятель Михаило-Архангельской церкви Угличского района. Жил в храме в небольшой келье под колокольней; половину кельи занимала библиотека. Создал на приходе крепкую православную общину. 3 июня 1948 года пострижен в монашество. В 1949 году возведён в сан игумена. С 1956 года — благочинный Угличского округа. С января 1961 года — настоятель кладбищенской церкви св. Царевича Димитрия в г. Угличе, возведён в сан архимандрита. С 26 марта 1961 года — епископ Угличский, викарий Ярославской епархии при архиепископе Ярославском и Ростовском Никодиме (Ротове). С 14 мая 1963 года — архиепископ Новосибирский и Барнаульский. С 20 мая 1964 года — архиепископ Костромской и Галичский. В Костроме жил в небольшом деревянном доме, в котором в трёх маленьких полуподвальных комнатах размещалось и епархиальное управление. В этот период только в Костроме оставались действующими три храма, богослужение в них не прекращалось; продолжалась церковная жизнь и в немалом (для того времени) числе сельских приходов. Многие — и священнослужители, и прихожане — искренне почитали владыку как старца высокой духовной жизни. По представлению владыки Кассиана в 1982 году было установлено празднование Собору Костромских святых; тропарь и кондак празднику составил сам архиепископ. 30 ноября 1988 года почислен на покой; жил в Ярославле у своей дочери.

Скончался 20 марта 1990 года. Отпевание было совершено в Воскресенском кафедральном соборе Костромы. Похоронен, по завещанию, в Угличе, рядом с родительскими могилами на церковном кладбище при Димитриевском храме г. Углича.

Храмы и монастыри

Костромской Николо-Бабаевский монастырь в жизни святителя Игнатия Брянчанинова и творчестве Н.А. Некрасова

Великий русский историк Н. М. Карамзин писал, что «истинный космополит есть существо метафизическое». То есть он отказывался верить в то, что в мире могут быть люди, равнодушные к судьбе своего Отечества. «Любим его, ибо любим себя». Интерес к истории родной земли – неотъемлемое чувство вложенное в природу человека Самим Богом. «…сердце наше учащенно бьется, когда старец указывает на высокую могилу и повествует о делах лежащего в ней героя». Если мы не знаем истории родного края – то обкрадываем себя. Наша жизнь обедняется, нам становится неинтересно жить. В душе поселяется смятение, раздражение, «охота к перемене мест». И, наоборот, если ты судьбой заброшен в новые края, или, тем паче, вырос здесь, то узнай его историю, познакомься с людьми и событиями – и ты полюбишь эту землю и вместе с этим обретешь то состояние духа, без которого невозможно быть на этой земле счастливым.

Подробнее...

Святые и Святыни

Протоиерей Магер Василий Устинович (1883- 1960)

Родился 14 января 1883г., в м. Крево, Ошмянского уезда, Виленской губернии, царства Польского, Российской империи в крестьянской семье. После Октябрьского переворота 1917г. Василию Магеру с женой и двумя детьми пришлось оставить все имущество и эвакуироваться в Красноярск.

Подробнее...

Статьи

В свете христианских ценностей… К оценке личность А. Д. Самарина

К 150-летию А. Д. Самарина

Аннотация. В статье дается оценка личности А. Д. Самарина, на протяжении своей жизни занимавшего значимые государственные и общественные посты, человека, благодаря инициативам которого на Поместном Собре Русской Православной Церкви удалось расширить смысл и дополнить содержание определения прихода и приходской жизни, благодаря верности которого ценностям христианства, удалось сползание Русской Церкви в обновленчество, посредством деятельности которого во главе союза объединенных приходов удалось в 1918 году защитить церковные святыни и имуществ. В статье делается вывод о том, что жизненные примеры (подвиг веры) и ценности таких людей должна церковная общественность противопоставлять ценностям мира, выбравшего поклонение язычеству.

Ключевые слова: Церковь, ценности, вера, идолопоклонство, память, вечная жизнь, идеал, путь.

7 февраля Русская Православная Церковь празднует Собор новомучеников и исповедников Русской Церкви (традиционно с 2000 года этот праздник отмечается в первое воскресенье после 7 февраля). На сегодняшний день в составе Собора — более 1700 имен[1]. Мы склоняем головы перед их подвигом, перед тем ценностным выбором, верность которому большинство из новомучеников и исповедников доказали своей смертью. Но вряд ли даже те, кто сейчас почитает их память, и говорит о величии их подвига, до конца осознают, насколько евангельским был их выбор. А что выбор был, можно не сомневаться. Ведь цена выбора – вечная жизнь. Вечная жизнь с Богом через тюрьмы, лагеря, расстрелы, через «возьми крест и следуй за Мной», либо спасение временной жизни любыми путями и способами, неверие в Божие мздовоздояние в вечной жизни, а может даже извечное самооправдание: «ну, Бог простит». Выбор, который лежит через принятие либо духовно-нравственных ценностей, либо материальных. Одни ведут к Богу и, следовательно, Его ценностям и пребыванию с Ним, другие в погибель.

Святейший Патриарх Кирилл 10 февраля 2013 года в слове, сказанном им в Успенском сборе Московского кремля в день Собора новомучеников и исповедников Российских определил выбор ценностей, который приходилось делать даже священникам-узникам и узникам-мирянам как выбор между ценностями христианства и язычества (идолопоклонства): «их также заставляли поклониться идолам — идолам политическим и идеологическим. Им так же предлагали, в лучшем случае, совместить храм Божий с идолами, а в худшем — разрушить всякие Божии храмы ради поклонения идолам. Но они не пошли по этому пути» [2]. Далее, Святейший Патриарх говорит о людях того времени, которые готовы были религиозно служить идолам, получая взамен призрачное счастье временной жизни. Поколение, заставшее время Советского Союза очень хорошо помнит имена идолов: К. Маркса, Ф. Энгельса, В. Ленина, И. Сталина, запечатленных на плакатах, вылитых в бронзе, запечатленных в названиях городов и улиц этих городов. О них слагали легенды, к их бюстам и памятникам возлагали цветы, им клялись в верности. Многие выбирают ценности пусть временного, но благополучия, наживы любой ценой, удачной карьеры.

Отметим, что революция 1917 года, каким бы оценкам и мнениям ее пользы и вреда она не подвергалась, создала для людей ситуацию выбора и предоставила человеку право воспользоваться своей свободой. Каждый сделал свой ценностный выбор. И для многих, выбор не оставил надежду одновременно служить Богу и маммоне, спасти временную жизнь или потерять ее: одним бросились разбирать помещичью землю, громить буржуев и занимать места в новой бюрократии. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, анализируя ситуацию того времени, говорит о допущенных человеком, коренных духовно-нравственных ошибках «В то время люди мечтали о мире без эксплуатации, без бедности, без войн. О мире, где наука решит все проблемы и исцелит все болезни. Но мечта для многих обернулась кошмаром. В чем была ошибка? Не в том ли, что люди стремились построить гуманное и справедливое общество, отвергнув духовные основы человеческой жизни и поставив нравственность в положение, подчиненное идеологии, что привело к оправданию несправедливости и к жестокости на пути построения «светлого будущего»?»[3] Другие объединились вокруг Церкви, и свой выбор сделали в пользу защиты своих идеалов.

Среди тех, кто остался верен Богу «даже до смерти» был Александр Дмитриевич Самарин. Мы вряд ли найдем как в прошлом, так и в настоящем, много восторженных откликов на его дореволюционную деятельность, в частности, в бытность его на посту обер-прокурора, где он своей деятельностью не оставил сколько-нибудь заметный след. Политизированность того времени, борьба придворных группировок, не располагала к раскрытию тех качеств его личности, которые проявились впоследствии: верность Богу и выбранным идеалам, любовь к Отечеству, желание служить благу своего народа не жалея сил, да и самой жизни не жалеть. Еще в 1905 году в «Обращении к московских дворян к императору Николаю II» он вместе с другими представителями дворянства настаивал на проведении нужных и необходимых по его мнению реформ, способствующих постепенному освобождению народа от излишних «стеснений в духовной и экономической жизни», в отличие от предлагаемых оппозиционными партиями учреждения «народных представительств», видя в них политизированную деструктивную силу, способную разрушить диалог власти и народа. Не в даровании Конституции преданные престолу и Росси люди видели выход из сложившейся трагической ситуации общественного раскола, не в даровании прав и представительств, а в воспитании «подлинной христианской свободы», верности традициям и исконным ценностям. которые преодолеет общественный разлад. В Обращении они описывают картину нестроений: «Значительная часть (общества) постепенно утрачивает предания, которыми все общество жило до сих пор, и отрекается от унаследованных исстари верований и идеалов. Над всем веками сложившимся политическим строем над верованиями и идеалами народа , над всем его бытом произносится строгий приговор, и все это беспощадно осуждается как окончательно отжившее»[4]. В частности, в Обращении, любящие Отчизну представители дворянства буквально взывали к государю о раскрепощении Российской Церкви, в которой видели институт могущий воспитать общество: «Так, бесспорно, давно пора освободить Церковь от государственной опеки, возвратить ей «свободу жизни, свободу внутреннего строения» которые будто бы для пользы Церкви наложены на верующую совесть; надо же, наконец, когда-нибудь понять, что от нынешнего порядка страдает сама Церковь, чем люди, от нее уклоняющиеся, и что он является более сильною опорою неверия и индифферентизма, чем самая убедительная проповедь какого-либо модного учения»[5]. К великому сожалению, их голос, голос искренних в своем стремлении блага для Родины людей не был услышан, приходится только гадать, как повернулись бы события, если необходимые реформы были бы проведены.

Личность Самарина объединяла вокруг него представителей различных кругов общества: дворян, священнослужителей и простых людей. Его интеллектуальные и душевные качества, бескомпромиссность и порядочность подтверждается всей его жизнью. О его высоком авторитете среди различных представителей общества говорит тот факт, что кандидатура Самарина была выдвинута в качестве кандидата на московскую митрополичью кафедру. Он во многом способствовал тому определению прихода и приходской жизни, наделению его правами, которое затем вошло в определение деяний Поместного Собора 1917-1918 гг.[6] Александр Дмитриевич обладал всеми качествами лидера за которым следовали люди и который мог довести выстраданную им мысль до конца, и силою следования высшей Правде склонить людей к согласию с выбранной им позицией. В качестве подтверждения вышеприведенной характеристики зачитаем выдержку из обвинительного приговора разоблаченной ОГПУ в 1925 году «сергиево-самаринской группировке», в частности, обвинений предъявленных лично А. Д. Самарину, как одному из руководителей консервативного крыла «тихоновцев», сорвавших планы ОГПУ по «примирению тихоновцев и обновленцев» и созданию подконтрольной большевикам религиозной организации: «а) Поставив целью сохранение церкви в качестве активной к[онтр]революционной организации, он с 1917 года все время старался держать церковь под властью и влиянием лиц, принадлежавших к черносотенной группировке, в которой САМАРИН играл руководящую роль. б) Руководил антисоветской работой патриарха Тихона до раскаяния последнего перед Соввластью […]. в) Руководил деятельностью им возглавляемой черносотенной группировки в гор. Сергиев-Посаде […]. г) Подчинив себе гр. ПОЛЯНСКОГО Петра Феодоровича (митрополита Петра) […], руководил работой последнего, корректируя и утверждая даже письменные распоряжения Петра, сносясь с ним через посредствующих лиц и отдав его под контроль черносотенного даниловского синода»[7]. За все вышеперечисленные обвинения А. Д. Самарин (в 1920-м получивший смертный приговор - С. Д.) получил, ввиду преклонного возраста, сравнительно малый срок – три года ссылки в Сибирь. О том, какое значение для Церкви в выборе правильного курса в тяжелейшие времена поставленной большевиками задачи уничтожения оппозиционной Церкви имела деятельность «сергиево-самаринской группировки» ярко характеризует историк священник А. Мазырин: «значение сделанного с ее помощью священномучеником Петром выбора (антиобновленческого – Д. С.) огромно. Русская Церковь проявила силу духовного сопротивления безбожной власти, выбрав в его лице не соглашательский, а исповеднический путь. В конечном итоге богоборческий режим пал, а Церковь выстояла»[8]. Перед нами характеристика одного из тех людей, благодаря исповедническому подвигу которых мы можем говорить «мы – Церковь верных». Они сделали свой выбор. Они выбрали голгофские ценности Христа, веруя в Его и свое воскресение, и этот выбор церковных людей был правильным, ибо был выстраданным выбором Бога и его ценностей.

Еще более оценим мы масштаб личности А. Д. Самарина[9], когда вспомним его деятельность на посту председателя союза объединенных московских приходов. По свидетельству современников, союз приходов был реальной невооруженной силой гражданского общества, противостоящей большевикам. Именно ненасильственные действия верующих смогли остановить действия большевиков по уничтожению Церкви, смогли остановить компанию по «изъятию церковных ценностей» начатую не в начале 20-х годов, о чем чаще всего вспоминают, а в 1918 году, тогда когда она задумывалась и началась Именно провозглашенные союзом приходов ненасильственные действия показали силу веры и не дали большевикам воспользоваться временем «бури и натиска» для разгрома церковных организаций. Достаточно вспомнить оборону Александро-Невской Лавры, подвиг солигаличских мучеников, отдавших жизнь за сохранение народных святынь. В ответ на красный террор в феврале 1918 года было сделано беспрецедентное в истории Русской Православной Церкви дело - при помощи братств и союзов объединенных приходов были собраны силы, народ отозвался на призыв Патриарха Тихона и встал на защиту православных святынь и веры. В силу вступившего в 1918 году религиозного законодательства (Декрет об отделении Церкви от государства – С. Д.), а также, лишения духовенства гражданских прав, огромная тяжесть ответственности за сохранение Церкви легла на мирян: «При всех приходских и бесприходных церквах надлежит организовывать из прихожан союзы (коллективы), которые и должны защищать сввятыни и церковное достояние от посягательства»[10]. В приходской общине святитель Святейший Патриарх Тихон и Поместный Собор Русской Православной Церкви 1917-1918 гг. увидели реальную силу, могущую противостоять большевистскому натиску[11]. Инициативу Святейшего Патриарха подхватил товарищ председателя и член Собора А. Д. Самарин, Н. Д. Кузнецов и другие видные миряне и священнослужители Православной Российской Церкви. Самарин был избран председателем союза объединенных приходов г. Москвы. Именно с деятельностью Собора по обновлению приходской жизни, объединяющей клир и мирян на правах общины, и началось так долго ожидаемое подлинное обновление Церкви[12], строящееся на основах свободы, любви и ответственности. Объединенный в своем представлении ценностей православный народ представлял собой великую силу. Достаточно сказать, что в ответ на требования большевистского Декрета отделать школу от Церкви, 25 февраля 1918 года, на собрании представителей московских приходов было решено требовать сохранения преподавания Закона Божия в школах, а законоучителям преподавать до тех пор, пока не выгонят оттуда штыками, затем продолжать обучение по рамам и домам[13]. Церковно-благотворительное братство при Покровском монастыре г. Углича, возмущенное грубым насилием над свободой совести, обращалось к Патриарху и «смиреннейше испрашивало святых молитв и благословвения стоять до смерти за веру Христову и церковное достояние»[14]. Считали Декрет неприемлемым и готовы были «пострадать за веру православную» прихожане Нерехтского уезда Костромской губернии[15]. В Петрограде члены братства защиты Александро-Невской Лавры перед ракой с мощами благоверного князя Александра дали обет защищать обитель до последнего вздоха. До 57 000 питерских прихожан вступили в союзы защиты православных храмов. И это при том, что только за восемь месяцев, с июня 1918-го по января 1919-го года в стране было убито митрополитов -1, архиереев – 18, священников 102, дьяконов – 154, монахов и монахинь – 94. Тюремному заключению по обвинениям в контрреволюционности подвергнуты 4 епископа, 198 священников, 8 архимандритов и 5 игуменов. Запрещено 18 крестных ходов, 41 церковная процессия разогнана, нарушены непристойностями богослужения в 22 городах и селах[16]. Но православных верующих людей не удалось запугать ни «красным террором», ни ужасающими условиями жизни, отягощенными гражданской войной и разрухой, голодом и болезнями. Народ встал на защиту веры, не только мужчины, но и женщины. 11 июня 1918 года было ознаменовано открытием союза православных женщин как отдела союза объединенных приходов. Союз православных женщин открыл огромный потенциал служения женщины в Церкви. Председателем союза была избрана сестра Александра Дмитриевича Софья Дмитриевна Самарина. Именно «белые платочки», вплоть до 90—х гг. ХХ века будут спасать церковную жизнь во все время пребывания у власти коммунистической партии.

Власть дрогнула, она отложила свои планы уничтожения противника, каким виделась Церковь, до «лучших времен». До времен, когда «данный момент представляет из себя не только исключительно благоприятный, но и вообще единственный момент, когда мы можем с 99-ю из 100 шансов на полный успех разбить неприятеля наголову и обеспечить за собой необходимые для нас позиции на много десятилетий … теперь и только теперь, когда в голодных местах едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и потому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией, не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления»[17]. Большевики не намерены были терпеть какую-либо оппозицию, особенно церковную, которая представляла собой силу народного протеста. Силу, которая объединялась для защиты своих прав и идеалов, своих святынь. Летом А. Д. Самарина обвинили в «разработке плана организации православного духовенства в целях борьбы с советской властью на религиозной платформе». Он был арестован и в январе 1920 года московским губернским ревтрибуналом (дело Самарина - Кузнецова) к стандартному обвинению в контрреволюции добавлено: «в проведении политики Собора и Патриарха, направленной на создание по всей стране «советов объединенных приходов, которые организовали крестные ходы, звонили в набат, собирали народ для противодействия советской власти". А. Д. Самарин и Н. Д. Кузнецов были признаны «главными вдохновителями всех контрреволюционных организаций … как «оказавшие активное сопротивление Советской власти» были приговорены к расстрелу, впоследствии отмененному. Пройдя ссылку в Якутии, тюрьмы: Бутырскую, Таганскую, Лубянку, А. Д. Самарин в начале 30-х годов оказался в Костроме, в должности псаломщика Всехсвятской церкви, затем, в Борисоглебской церкви[18]. Он верил Богу и Богу черпал силы и вдохновение в Нем. Он оставался верным Богу и избранным ценностям всегда, во все время своей жизни: и на посту обер-прокурора, и будучи главой союза объединенных приходов, в таганской тюрьме, в якутской ссылке, и … церковным псаломщиком. Александр Дмитриевич вряд ли будет причислен к лику святых, хотя пример его жизни для многих является «правилом веры и образом кротости», но его подвиг веры мы должны помнить. Он будет служить поддержкой христианам, а также, будет назидателен для тех, кто избрал ценности мира сего.

Шли годы. Менялось время, которое представляло новую идеологическую парадигму. Уничтожались одни идолы, на их место заступали другие. Сразу после закрытия XXII съезда в стране началось массовое переименование всего, что носило имя Сталина – городов, улиц и площадей, предприятий и учреждений. Тогда же, поздней осенью 1961 года, начался и повсеместный снос памятников Сталину: их отправляли на переплавку, разбивали на части, закапывали в землю, топили в воде. Улицу, которая носила имя Сталина, и в конце которой находилось Александро-Невское кладбище, на котором был погребен А. Д, Самарин в 1961 году переименовали в проспект Мира[19]. 12 ноября 1961 года «Северная правда» в крошечной заметке сообщала: «Исполком Костромского городского Совета, идя навстречу пожеланиям граждан города, решил переименовать проспект имени Сталина в проспект Мира»[20]. Всё последующее после 1956-го и 1961 гг. время всячески старались отделить «хорошего» Ленина от «плохого» Сталина. Из фильмов про Ленина вырезали куски со Сталиным, из пьес, где Ленин и Сталин ходили парой, вырезали Сталина, а его слова отдавали Ленину. На живописных полотнах, где на фоне выступающего Ленина был виден Сталин, вместо него вписывали какого-нибудь солдата или рабочего. В тех случаях, когда отделить учителя от верного ученика не удавалось, приходилось жертвовать обоими. В частности, это касалось многочисленных парных скульптур Ленина и Сталина. В одну из ночей ноября 1961 года в Костроме в сквере на Советской площади исчезла скульптура «Ленин и Сталин». Старожилы вспоминают, что ещё вечером вожди стояли на месте, а утром от них не осталось и следа. Вероятно, скульптуры – скорее всего, в разбитом виде – увезли на тогдашнюю городскую свалку в Посадском лесу. Ставший свидетелем сноса статуи Сталина у железнодорожного вокзала г. Костромы «сталинский сиделец» А. А. Григоров[21], только в 1956 году вернувшийся из тюрем, ссылок и лагерей, глядя на зрелище как низвергают идола «отца народов» подумал: «Как Перуна» [22]. Интересно мнение историков о судьбах кумиров и о скоротечности времени «народной любви» к ним. «Почему в подавляющем большинстве случаев фигуры бывшего вождя убирали по ночам, понятно: власти вполне обоснованно опасались, что какая-то часть граждан встанет на защиту сталинских изваяний и могут произойти нежелательные эксцессы. А так людей ставили перед свершившимся фактом – вечером памятник стоял, а утром его уже нет» - делает вывод костромской историк Н. А. Зонтиков[23].

12 февраля 2018 года исполнилось 150 лет со дня его рождения Александра Дмитриевича Самарина. На кладбище, где он был похоронен, и которое в начале 80-х годав ХХ века было снесено, восстановлен крест на его могиле. В 1989 году Самарин был реабилитирован следственным отделом КГБ СССР, а 1995 годы, в дни празднования Победы над фашистской Германией, на территории кладбища и Мемориала была возведена часовня во имя святого воина, великомученика, покровителя Костромы Феодора Стратилата. На месте снесенных могил появилась возможность совершать молитву по усопшим. С восстановлением надгробного креста Александру Дмитриевичу Самарину многие родственники людей, чьи надгробия были снесены возлагают надежду и на возможность восстановить могилы своих предков. Постепенно, шаг за шагом, люди пытаются выйти на дорогу веры, на которой к ним возвращается историческая память. В юбилейные годы, когда мы должны вспомнить не только имена великих святых: святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России, свщмч. Владимира, митрополита Киевского и др., а в противовес им - злодеев и палачей: Н. Ежова, Л. Троцкого, М. Тухачевского, мы должны вспомнить имена и почтить память тех, кто не канонизирован, но защищал храмы и святыни, кто «даже до смерти» отстаивал идеалы и ценности, не укладывающиеся в рамки навязанных и общепринятых ценностей. И надо понимать, что среди тех, кого необходимо вспомнить, были не только государственные деятели, представители высших сословий и заметные фигуры, но много простых верующих людей, чья вера и верность остановила и разрушила глиняных колосс коммунистического язычества.

«Не стоит село без праведника, а город без святого» , - говорили на Руси. Не устоит селения без праведника(Быт.18: 17-33).

Святитель Святейший Патриарх Тихон писал о людях подобных А. Д, Самарину - выбравших ценности Христа и путь следования Ему: «О, тогда воистину подвиг твой за Христа в нынешние лукавые дни перейдет в наследие и научение будущим поколениям, как лучший завет и благословение, что только на камени сем – врачевания зла добром созиждется великая слава и величие нашей Святой Православной Церкви в Русской земле, и неуловимо даже для врагов будет Святое имя Ее и чистота Ее чад и служителей. Тем, кто поступают по сему правилу, мир им и милость. «Благодать Господа нашего Иисуса Христа со духов вашим, братие. Аминь»[24].

 

 


[1] Новомученики и исповедники. Лица и судьбы. [Электронный ресурс.] http://pstgu.ru/scientific/newest/smi_muchen/2016/02/15/63560/. Дата обращения 01.02.2018 г.

[2] Проповедь Святейшего Патриарха Кирилла в Успенском соборе Кремля в день Собора новомучеников и исповедников Российских.[Электронный ресурс.]. http://www.patriarchia.ru/db/text/2786981.html. Дата обращения 11.01.2018 г.

[3] Слово Святейшего Патриарха Кирилла на церемонии открытия мемориала памяти жертв политических репрессий «Стена скорби». [Электронный ресурс]. http://www.patriarchia.ru/db/text/5050963.html. Дата обращения 02.02.2018 г.

[4] «Подвигом добрым подвизался…». С. 212.

[5] «Подвигом добрым подвизался…». С. 215.

[6] Документы Священного Собора Православной Российской Церкви 1917-1918 годов. М., Изд-во6 Новоспасский монастырь, 2012. Т.5. С.883-884.

[7] «Подвигом добрым подвизался…» Материалы к жизнеописанию Александра Дмитриевича Самарина (1898-1932) / Авторы-составители С. Н. Чернышев и прот. Д, Сазонов. – Кострома: Изд-во Костромской митрополии. 2017. С.175

[8] «Подвигом добрым подвизался…». С. 176.

[9]Самарин А. Д. - предводитель Губернского   дворянства Москвы, потомок известной дворянской фамилии, состоящей в родстве с Трубецкими и Лопухиными, Пушкиными и Толстыми, славянофил, член Госсовета, Обер-прокурор Священного Синода РПЦ, Руководитель Русского Красного Креста в годы Великой войны 1914-1918гг., Кавалер многих высших орденов Российской империи и был единственным из мирян, кого выдвигали кандидатом в Патриархи на Поместном Соборе 1917-1918гг., проходящего в Соборной палате Епархиального дома, который спроектировал и воздвиг в 1902г. русский зодчий П.А.Виноградов (четвероюродный прадед). Внучатый племянник выдающегося полководца генерала А. П. Ермолова.

[10] Постановление Святейшего Патриарха Тихона и Священного Синода об устройстве Организации объединенных приходов. Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти, 1917-1943: Сб. в 2-х частях/ сот. М. Губонин. М., 1994. С.97.

[11] Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России. С.97-99.

[12] «Подвигом добрым подвизался…». С. 185.

[13]

[14] Епархиальный экстренный съезд духовенства и мирян церквей. – Кострома. 1917 С.37.

[15] Епархиальный экстренный съезд духовенства и мирян церквей. – Кострома. 1917 С.82-89.

[16] Владимирские епархиальные ведомости. 1917. №36. С.37.

[17] Письмо членам Политбюро от 19 марта 1922. Известия ЦК КПСС. 1990. № 4. С. 190—193.

[18] Обе церкви были снесены: Всехсвятская; Борисоглебская

[19] В исполкоме Костромского горсовета// Северная правда. 12.11.1961.

[20] Новое название улицы.// Северная правда. 10.11.1961 г.

[21] Григоров Александр Александрович – выдающийся русский историк, крупнейший специалист по истории дворянства, костромской краевед, Почетный гражданин г. Костромы.

[22] Зонтиков Н. А. И. В. Сталин – депутат Костромского городского Совета/ Кострома: Ди АР, 2014 С.111.

[23] Зонтиков Н. А. И. В. Сталин – депутат Костромского городского Совета/ Кострома: Ди АР, 2014 С.111.

[24]Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России. С.161-162.